Раскопки кургана №5, проводимые под руководством доктора исторических наук А.П. Бородовского в 1998 году, стали отправной точкой для нового понимания быта древних людей. В наше время археология использует инновационные методы, позволяющие воссоздать картину прошлой жизни с удивительной точностью. Научные сотрудники Института археологии и этнографии СО РАН смогли, например, выяснить пищевые предпочтения носителей большереченской археологической культуры раннего железного века, существовавших на территории современного региона 2,5 тысячи лет назад, благодаря анализу стоматологических заболеваний и зубного камня. Об этом сообщает Газета Ведомости.
В ходе исследования ученые изучали антропологические останки, найденные в Быстровском некрополе, который был открыт еще в 1953 году. Этот некрополь включает в себя комплекс могильных курганов, расположенных на правом берегу Оби, недалеко от современного села Быстровка Искитимского района Новосибирской области. Быстровский некрополь стал наиболее значительным захоронением в регионе, где археологи на протяжении многих лет исследовали останки более 300 древних жителей, являвшихся носителями большереченской культуры раннего железного века.
По результатам исследований стало известно, что большереченцы занимались скотоводством, перемещаясь с зимних пастбищ на летние. Естественно, их рацион основывался на том, что они могли добыть из своих стад. Однако анализ зубных патологий показал, что у древних жителей была своя специфическая диета.
«В ходе нашего исследования мы смогли определить возраст и пол погребённых в Быстровском некрополе, а также уделили особое внимание их стоматологическим проблемам», — рассказывает Мария Кишкурно, палеоантрополог и научный сотрудник Института археологии и этнографии СО РАН. — «Выяснилось, что в популяции было значительно распространено заболевание кариесом, что обычно не характерно для скотоводов, так как рост кариозных бактерий инициируется, прежде всего, избыточным потреблением углеводов. К другим распространённым проблемам можно отнести прижизненные сколы зубной эмали и наличие зубного камня практически у всей исследуемой группы».
По словам палеоботаника Снежаны Жилич, зубной камень может рассказать много о человеке. Он позволяет выявить мельчайшие остатки растительности — крахмалы и фитолиты, тем самым реконструируя растительный компонент диеты. Анализ образцов зубного камня, взятых у 30 погребённых в Быстровском некрополе, показал, что наши предки придерживались рациона, схожего с современным представлением о «финской тарелке», где мясо дополняется зеленью. Исследования показали, что в диету большереченцев входили дикорастущие злаки: ячмень, просо, пшеница, а также корневища лилейных растений, таких как сибирский кандык.
Археологи не исключают, что переход на растительную пищу был вызван не только модными тенденциями, но и сложными условиями жизни того времени. Изменения климата и враждебные соседи могли стать факторами, способствующими изменению рациона. Тем не менее, есть надежда, что древние люди, близкие к природе, осознавали ценность дикоросов. Также о трудностях бытования говорят выявленные случаи гипоплазии зубной эмали у детей и редкий детский кариес, который скорее был исключением, чем нормой. Это говорит о том, что правильное питание детей в допубертатном возрасте наши предки обеспечивали в первую очередь.
«Интересно, что лишь небольшая часть, около трёх процентов населения, страдала флюорозом, возникающим при избыточном потреблении фтора с пищей», — добавляет Мария Кишкурно. — «Однако почвы лесостепной области Верхнего Приобья не богатые фтором, что указывает на дефицит этого элемента в организме. Ближайший регион, где фтор присутствует в достатке, — это предгорья Кузнецкого Алатау. Вероятно, небольшую часть населения составляли мигранты из этой территории».
